По просьбе уважаемого [livejournal.com profile] es_che расскажу про знаментальный случай, произошедший на Ноябрьской демонстрации в г. Новосибирске в конце 70-х. Как было принято в этот торжественный день, комсомольский актив НГМИ вышел на демонстрацию в полном составе с транспарантами, лозунгами и портретами членов Политбюро. Впереди колонны, что немаловажно для последуюшего изложения, несли Знамя комсомольской организации НГМИ. Погоды, как это часто бывало в Новосибирске в это время года (а марксисты на холод не скупились) стояли холодные, поэтому комосомольский актив НГМИ во главе с комсоргом НГМИ, включая, говоря современным языком, гражданских активисток, отправился сразу после мероприятия на квартиру одной из активисток, распологавшуюся, к слову, в доме наискосок от Театра Октябрьской Революции, в коем при тоталитаризме был магазин Книги (ныне переделаный в магазин исподнего белья). Погоды, как уже указывалось, стояли холодные, и потому никто реквизит в Институт не заносил, а прямо вместе с лозунгами, транспарантами, портретами членов Политбюро и Знаменем комсомольской органзации НГМИ видные комсомльцы отправились на квартиру к гражданской активистке. Там собравшиеся до утра читали Ленина, спорили о том когда наступит царство коммунизма и вслух перечитывали Устав ВЛКСМ. Когда наступило утро, комсомольский актив, попив водички с целью промочить сорваное спорами горло обнаружил, что транспаранты, лозунги и портреты членов КПСС все на месте, а вот Знамя комсомольской организации НГМИ таинственным образом пропало. Самые тшательные поиски со повторным раздеванием гражданских активисток и пререворачиванием, говоря современным языком, досок для игры в нарды ничего не дали. Участники тихонько поставили сохранившейся инвентарь на место и затаились до Весны. Но, как вы знаете, потом бывет Первомайский парад и тут вскрылось, что впереди колонны НГМИ на Первомайской демонстрации нести некоторым образом нечего. Последуюшее вы можете себе представить. Нет, никого в ГУЛАГ не сослали, но несколько комсомольских активистов мгновенно перешли из разряда чекистов и ватников в разряд диссидентов и Пострадавших от Режима. А Знамя так и не нашли.
Вот так гуляли при застое на Ноябрьские, молодым не угнаться.
Вот помню ещё Леонид Ильич был жив, и при нём люди ходили в Рестораны. Тогда пойти в Ресторан было совсем не то что теперь. Кто не помнит, Ресторан начинался с входа, как театр с вешалки, у коего Входа официант должен был тебя Заметить и Посадить. Конечно, в теории можно было зайти и нагло сесть самому, но все места, особенно на вечерний сеанс, были предусмотрительно зарезервированы специальными табличками. После длительного ожидания «в предбаннике», призванного напомнить посетителю кто он собственно есть, официант мог Снизойти и препроводить за Столик. Поэтому одевались в Ресторан подчёркнуто хорошо, то есть в в джинсы, с тем чтобы официант мог на вид заценить платёжеспособность клиента. Официант проводил к Столику, при этом не без намёка убирая с него табличку «Зарезервировано», каковой жест во всей выразительности ныне можно увидеть только у участников проекта Дом-2, и при том когда они собственно снимают трусы. Самые догадливые читатели уже обратили внимание, что этот советский обычай представлял собой гротескное повторение западной ресторанной практики, что и вообще было характерно для многих советских бытовых деталей. За собственно Столиком из характерных мелочей времени отметим отсутствие салфеток, каковые салфетки, впрочем, были по замыслу Не Нужны, так как есть полагалось, говоря современным языком, Всё и «пальчики оближешь». Человек из нынешнего времени, повторюсь, почувствовал бы себя неуютно. Заказ делился на четыре части – «салат», «горячее», «десерт» и собственно «выпить». Наиболее поразил бы современного наблюдателя раздел «салат». Собственно «салаты», то есть блюда из овощей, в их современном понимании не полагались, и не из за дороговизны или недоступности оных (как раз овощи-то в стране были), а исключительно из-за непрестижности овощей в глазах ещё трезвого посетителя. Напротив того, предлагались салаты на современный взгляд весьма диковинные, например, популярным «салатом» было разрезанное пополам варёное вкрутую яйцо политое сероватым майонезом, а равно популярная мясная и колбасная нарезка. Стоил салат около рубля.

Горячие блюда самими своими названиями должны были воспитывать в посетителе советский интернационализм, воспроизводя в самом захолустном заведении экзотические названия из братских республик и стран народной демократии («харчо»). На самом же деле «горячее» сводилось к трём типам блюд, каковую расшифровку давал официант во время заказа («самбука ?– ну это мясо кусочками, гуляш то есть») Во первых имелось, как уже указано, мясо кусочками или гуляш. Название «гуляш» южно-русское, так спрашивали у посетителей ресторанов проходившие мимо бдительные граждане – гуляешь, сука? На какие шишы? Наворовал? - так что искаженное южно-русское «гуляешь?» прикрепилось к этому блюду навечно, как нарицательное название. Из особенностей времени отметим, что происхождение мяса (то есть свинина там или баранина) не указывалось, что на современный взгляд выглядело бы тоже Комично. Вторым типом блюд были «котлета», каковое блюдо придумали отступавшие по старой смоленской дороге французы, искажённое от французского «кал лета», то есть то, что находчивые от голода наполеоновские гренадеры находили в снегу, размораживали на кострах и ели. По цвету, вкусу и запаху позднейший советский аналог полностью соответствoвал французскому оригиналу, вплоть до обнаружения внутри неперевареных летом луковых шалупаек. Третьим типом блюд было «мясо куском», именуемое «лангет», каковое слово происходило от хирургического слова «лангетка», то есть гипсовой формы для сращивания костей. Как видно и из названия, по твёрдости собственно «лангет» превосходил свой хирургический аналог, и, кроме того, имел довольно интересный внешний вид – самые верхние волокна мяса были чёрными, в глубже расположенные бледно коричневыми, что придавало лангету памятную Неповторимость Очертаний. Особым искусством было разрезание лангета, представлении о сложности каковой операции может получить каждый, попытавшись разрезать хирургическую гипсовую лангетку столовым ножом. Особая сложность состояла в том, что лангет подавался на специальных Скользких Тарелках, так что при приложении уж очень непомерных усилий лангет вдруг раздавался на две части, каковые части получали приличное ускорение, отлетая по законам физики довольно далеко от стола - к вящему удовольствию официантов. Вследствие этого у человека, разрезавшего лангет, на лице была Сосредоточенность, каковую ныне можно увидеть только у юзера, тыкающего мышкой в неоткрываюшийся порнографический сайт. Заметим, что хотя тогда я лангет разрезал свободно, теперь я бы это это поворотить скорее всего не смог. Стоило горячее в пределах 2-3 рублей. Что подавали на «десерт» я не помню, так как «горячее» сопровождалось частью «выпивка», что стирало память о собственно «десерте». Заметим, что часть «выпивка» мало отличалась от современных аналогов, но была относительно гораздо более дорогостоящей – сто грамм водки стоили около 2 рублей.

Из интересных особенностей отметим, что если в Ресторан приходили романтически вдвоём, то заказывали Одноитоже, себе и даме, что на современный взгляд показалось бы Комичным. Дело в том, что есть в Ресторане было делом довольно опасным, могущим легко привести вплоть до летального исхода, поэтому хорошим тоном считалось в этом случае мужчине особенно показать себя, сказать, что де я тут гуляш уже ел и «есть можно», то есть выставить себя знатоком ways of the world, показать способность взять на себя ответственность в сложной, угрожающей жизни ситуации. После чего пара и заказывала «гуляш мне и даме», что, повторюсь, на сегодняшние глаза смотрелось бы Комично.

Важной частью были чаевые, каковые должны были составлять не менее рубля, в среднем рубля три. Относительная доля чаевых в ресторанных затратах была значительно выше сегодняшних 10-20%, не редкость была и уплата «двух счетов». Дело в том, что давая чаевые следовало помнить, что в следующую пятницу предстояло вновь «садиться в кабак». Таким образом, поход в ресторан «по скромному» стоил около 10 рублей на романтическую пару, считая с выпивкой и чаевыми, а «по крутому» 10 рублей с человека, что и отражал современный событиям фольклор в исполнении Софии Ротары «червонец в руку и гуляй в ресторане, и гуляй в ресторане до утра, эгегей!». Для молодёжи заметим что червонец при средней зарплате в 200 рублей был приличными деньгами, столько я зарабатывал за ночь на Скорой Помощи, а по покупательной способности червонец сщщтветствовал примерно 70 сегодняшних $. Особым шиком было «уйти не заплатив», каковой маневр исполнялся обычно компанией, так что съев лангет посетители по одному выходили «в парк покурить». Самым сложным было выйти последнему, так как и официант и швейцар Знали о таковых намерениях и Следили. Последнему уйти зачастую вовсе не удавалось, и милицию в таких случаях Не Вызывали, кто понимает.

Некоторое представление о царившей в советских ресторанах атмосфере можно получить при посещении Брайтон Бич или Торонто, как я понимаю, собственно в России тот дух утерян совершенно. Вот так, не сходить нам больше в ЦК, никогда.
Никогда(.)
Вот ещё помню Леонид Ильич был жив, году так в 1981, и пошёл я к приятелю на свадьбу. Тогда на свадьбах, вопреки сегодняшним наговорам, ели много разного, ну там холодцы, шубу, и притом, что особо подчеркну, тоже много и пили. Ну то есть сам обряд проведения свадеб мало чем отличался от сегодняшнего, а по ряду показателей даже и превосходил современные аналоги. Да. Так вот просыпаюсь я утром после этой самой свадьбы и вдруг вспоминаю что я, совсем наоборот, студент ВУЗа и у меня Военная Подготовка, кто понимает. И при чём, как оно и при тоталитаризме иногда бывало, я уже несколько проспал, то есть по бесстрастному свидетельству наручных часов, до начала занятий остается полчаса, а ехать мне даже на такси минут двадцать, и, кроме того, на Военную Подготовку, на построение, надо было приходить несколько Заранее, то есть хотя бы без пяти восемь. Судорожно сглатывая порционно поступающий из глубин организма вчерашний холодец выбежал я на улицу, схватил такси и поехал в Институт. Было чудесное осеннее утро, оценить всю красоту которого я, впрочем, не мог, так как находился в состоянии жестокого борения с Внутренним Холодцом, настойчиво просившимся наружу при каждой колдобине. Когда мы подъехали к корпусу, где происходила Военная Подготовка, я опаздывал минут на пять, и при чём меня уже тогда поразила мертвенная пустота двора перед строением. Впрочем, опаздывал я редко и решил что все уже давно На Занятиях. Бегом вбежал я в здание, и наяву увидел что оно самым сюрреалистическим образом совершенно пусто. Часы на стене, мои собственные часы и наручные часы ещё двух таких же пораженных ужасом несчастных, также пришедших на занятия, показывали десять минут девятого, то есть уже десять минут занятий, однако на всех четырёх этажах корпуса никого не было. Не было ни майора Богатырева в начищенных сапогах, ни поста у Красного Знамени, ни студентов, вообще никого. Рабочий день с праздником мы перепутать не могли – рабочий день при тоталитаризме внешне резко отличался , ибо в рабочий день по утрам всё взрослое население под надзором КГБ строем Ехало На Работу, что мы все трое отчётливо видели. Что же случилось? Нынешний студент посетовал бы на, говоря современным языком, качество вчерашнего экстази, но мы понятия не имели о такого рода извращениях, а с другой стороны, до галлюцинаций от водки, как мы cразу профессионально установили, нам было ещё далеко. Оставалось одно – пока я лежал с бодуна началась Война, и майор Богатырёв прямо в начищенных сапогах уже отбыл на фронт Бить Врага. В развитие этой идеи все припомнили, что видели на улицах массу автобусов, в которые организовано садились люди в ветровках, то есть началась уже и эвакуация, и только мы, идиоты, ничего не знаем и ездим на такси. Тут я припомнил что таксист на меня как-то странно косился, хотя на тот момент я приписывал это его обоснованным опасениям относительно возможных перемещений в пространстве вчерашнего холодца. Примерно минут десять я был совершенно уверен, что началaсь Война и наяву испытал все связные с этим чувства, к тому же обостренные вчерашней водкой – сожаление о своей рано загубленной жизни, раздумья на тему сразу забреют или дадут всё же несколько доучится и прочие Последние Мысли которые приходят при такого рода известии. Кошмар наяву прервал всё тот же майор Богатырёв, явившийся в половину в неизменных сапогах и просветивший нас, что постановлением Партии и Правительства с целью экономии государственной электроэнергии в этот день стрелки часов в экспериментальном порядке перевели на один час назад, и, соответственно, мы нисколько не опоздали на Военную Подготовку, так что наказания никакого пока не понесём. Вот оно как при тоталитаризме бывало, а люди в ветровках, кто не понял, ехали на картошку. Это, кто не знает , раньше картошку не на нефтепродукты меняли, а сами растили и собирали, такие были тоталитарные ужасы, которые рынок и лично Гайдар исправили.

А вот как оно всё бывает при словах "Сегодня в четыре часа утра..." - мне, выходит, в натуре Довелось.


( напомнил [livejournal.com profile] udod99)
Вот ещё помню Леонид Ильич был жив и при нём все поголовно умели писать. Нынешние демократические власти прилагают массу усилий к исправлению этого тоталитарного наследства, даже специально из бывших братских республик завозят людей не обладающих этим авторитарным навыком, но до полной победы демократии пока далеко. А в те годы тоталитаризм вообше процветал, и всё задушенное отсутствием демократии население умело писать, и, соответственно, Писало. Вредной тоталитарной привычке писать начинали учить прямо с первого класса, при чём для этого имелось ныне исчезнувшее пыточное приспособление, именуемое перьевой ручкой. Традиция перьевой ручки восходила непосредственно к китайским каллиграфам, в чём каждый мог убедиться рассматривая цветовую гамму изделия – как правило зеленую или жёлтую с отделенным белой полоской красным колпачком – излюбленная в Китае цветовая гамма. Чернила для тоталитарных упражнений носили в чернильнице-непроливайке, каковые коричневые с крапинками чернильницы в избытке изготавливались отечественной космической промышленностью. О космическом происхождении непроливаек можно было догадаться из того неоднократно экспериментально проверенного факта, что чернила из этого фантастического устройства действительно не проливались, даже при переворачивании его вниз головой. Единственный способ достичь неконтролируемого выброса чернил, как опять же показывал опыт, состоял в нанесении чернильницей удара по голове соседу по парте, при каковом маневре чернила весьма назидательно выплескивались на нападавшего. Высокие космическо-воспитательные качества чернильниц-непроливаек составляли гордость советской промышленности и в настоящее время секрет их изготовления утерян. Собственно Писать несчастных детей изначально заставляли стальными перьями, и мучения которые при этом испытывали узники тоталитаризма были чрезвычайны. В процессе письма чернила на пере быстро заканчивались, так что перо надо было время от времени окунать в чернильницу, и при чём необходимо было уследить за моментом когда чернила на пере уже почти кончаются, но сугубо не ранее того, так как в противном случае остаточные чернила в избытке смешивались с вновь захваченными, что было чревато душераздирающей Кляксой. С другой стороны, чрезмерно долгое писание без возобновление чернил на пере приводило к преступной Неровности Линий. Писание пером составляло особое умение, существовавшее отдельно от умения писать вообще и соотносившееся с умением писать вообше как умение водить автомобиль с ручной коробкой соотносится с умением водить автомобиль с коробкой автоматической – с автоматической удобнее, но понять это может только тот кто изрядно поездил с ручной, не говоря уже о том, что поездивший с ручной передачей больше понимает в вождении вообше. Интересно, что навыки писания стальным пером навсегда остались с нашим поколением. Попробуйте понаблюдать как печатает на компьютере человек с тоталитарным детством – попечатав некоторое время он рефлекторно останавливается и перечитывает написанное, чем подсознательно реферирует к вбитой с детства привычке «обмакнуть перо». Для сравнения гляньте на собственных детей, строчащих по клавиатуре без перерыва и каких бы то ни было тоталитарных раздумий.

Примерно на втором году обучения период стальных перьев заканчивался и разрешали писать автоматической ручкой. Это устройство перьевой частью напоминавшее перевернутого на спину таракана имело хитрую потребность периодически подкручивать колпачок с целью бесперебойного продвижения чернил к перу, что, опять же, чревато было душераздирающей Кляксой. С другой стороны, это упражнение давало детям ценные навыки обращения со сложной техникой отечественного производства, особенно продукцией Автопрома, требующей, как известно, регулярной ручной настройки. Современная молодежь, в глаза не видевшая чернильных ручек, зачастую неверно понимает Сущность Вещей, например, человек никогда не имевший дело с чернилами ложно предполагает что пословица «написано пером не вырубишь топором» указывает на, говоря современным языком, high impact factor печатного слова, в то время как всякий пытавшийся вывести написанные пером учительские надписи со страниц дневника знает, что эта пословица отражает на самом деле именно трудность бесследного выведения вздорных замечаний и случайных оценок. Родители подозрительно-опытным взглядом сразу видели следы такого рода ухищрений после чего наступали Последствия. Кроме того, человек незнакомый с практикой письма чернилами верит, например, булгаковским интеллигентским байкам про «рукописи не горят». Конечно, если человек никогда не видел собственно «рукописи», он может поверить в сколь угодно большую ложь относительно огнеупорных свойств оной. Однако человек с тоталитарным прошлым на собственном опыте хорошо знает как прекрасно горят вынутые страницы дневника если они, к примеру, испорчены разного рода учительскими рукописными замечаниями критического толка типа «Ваш сын плевал в Абрамовича» или паче того нелестного калибра отметками. Более того, зная высокую горючесть рукописей, опытный ученик закупал в начале года сразу два, а хорошие ученики даже и три идентичных дневника с целью иметь резерв замещения поглощенных Очистительным Пламенем страниц.

Когда мы достигли более старших классов на рынке ручек произошла революция – появилась Шариковая Ручка. Первоначально Шариковая Ручка завозилась с Запада и была, соответственно, символом Престижа и Избранности, на манер современного сотового телефона. Следует отметить, что при демократии это бы открывало широкие пути для развития отечественного рынка пишущих устройств. Шариковые Ручки закупались бы на Западе путём продажи невосполнимых ресурсов, и, соответственно, Запад бы и далее закабалялся энергетической зависимостью от России, а либеральные экономисты могли бы в качестве неоспоримого свидетельства успеха реформ указывать на количество импортных шариковых ручек на душу населения, каковое количество, отмечали бы они не без гордости, сопоставимо было бы даже и с собственно США. Однако советские руководители с их тоталитарным нерыночным мышлением вместо того чтобы закупать Ручки пошли по примитивному тоталитарному пути – наладили собственное производство. Соответственно, шариковая ручка из Символа Престижа, способного при правильной рыночной экономике принести отличные барыши и усугубить зависимость Запада от отечественных энергоресурсов быстро превратилась в 35 копеечный советский тоталитарный мусор. Даже последовавшие рыночные реформы не в силах были исправить это тяжелое наследие тоталитаризма. Трудно подсчитать экономический урон от этой тоталитарной глупости - сколько менеджеров, дистрибютеров, специалистов по маркетингу, в конечном счёте даже риэлтеров лишились хлебных рабочих мест в результате такого рода непродуманных действий советских властей. Из потребительских свойств изделия заметим, что шариковая ручка отечественного производства имела ту положительную особенность, что не оставляла Клякс в тетради, но зато самым коварным образом протекала в разных других местах, из которых наиболее душераздирающим был нагрудный карман пиджака. При рассматривании архивных фотографий той поры можно обнаружить почти поголовные кляксы на груди мужской части класса, что современные нам правозащитники ложно толкуют как метки КГБ, которые якобы необходимо было носить на груди для удобства прицеливания агентов. Отметим также особую роль в развитии отечественного примитивного искусства тогда же поступивших на рынок толстеньких шариковых ручек с четырьмя цветами – синим, чёрным, зеленым и красным. Популярные рисунки на классические сюжеты, восходившие к греческой и древнеримской традиции, такие как «мы всем классом ебем Лилию Михайловну» или «Сергей Петрович обосрался на уроке» в одночасье приобрели подчеркивавшие динамизм сюжета яркие краски, типа зеленых половых органов Лилии Михайловны, что в значительной степени компенсировало безнадёжное отсутствие портретного сходства.

В заключение заметим , что история развития тоталитарных навыков письма в позднем СССР как нельзя лучше иллюстрирует глупость коммунистической системы, которая вместо того что бы воспитывать навыки печатаная на компьютере, каковые навыки действительно могли бы пригодится ученикам во взрослой жизни, подавляла личность путём насильственного обучения письму стальными перьями (!). Понятно, что население с навыками письма перьевой ручкой не пригодно к демократии – что в СССР, что в Китае, ибо имеет дурацкую привычку останавливаться и тоталитарным образом перечитывать, а порой и осмысливать написанное. Такого рода отравленное тоталитарными привычками население слабо поддается внушаемым через СМИ идеалам свободы и толерантности и изначально склонно к фашизму и чистописанию, откуда идёт прямой путь к экстремистскому неприятию анального секса между мужчинами. Благородные усилия властей по искоренению фашизма осложняются тем что истинная толерантность возможна только когда вымрет большинство носителей вредоносных советских традиций чистописания. Такова истинная цена с виду безобидных советских перьевых ручек.
Вот помню, ещё Леонид Ильич был жив, и при нём люди ездили на Общественном Транспорте. Общественный Транспорт делился на Трамвай (3 коп.), Троллейбус (5 коп.) и Автобус (6 коп.). Такси со свойственным русским здравым смыслом как Общественный Транспорт не рассматривалось и жило по собственным законам, пример сегодняшнего использования которых можно увидеть на примере Прозрачного Бизнеса Ходорковского. Виды Общественного Транспорта ничем друг от друга не отличались, кроме того таинственного положения, что Трамвай следовало обходить спереди, а Троллейбус и Автобус сзади. По указке КГБ это непонятное тоталитарное установление учили во всех школах наизусть, что являлось ярким примером тупости совковых тоталитарных установлений вообще и вызывало справедливое противодействие Хельсинской Группы и иных правозащитных групп. Отметим также, что в автобусах можно было ездить на коленках лицом вперед на переднем сиденье, так что нос упирался в стекло, отделявшее кабину водителя от салона, а сандалики в коленки стоящих сзади. С этой позиции открывался упоительный вид на завернутый в стеганую кожу мотор и прочие, говоря современным языком, Перспективы. В настоящее время секрет изготовления такого рода автобусов (а равно сандаликов) безвозвратно утрачен.

Поездка в Общественном Транспорте составляла важнейшую часть советской городской культуры, заменяя собой современные дорогостоящие спортивные сооружения, свободную прессу и стриптиз клубы. Поездка делилась на несколько стадий – «залезть», «ехать» и «выйти». Стадия «залезть» была наиболее сложной. Дело в том, что передвижение в Общественном Транспорте осуществлялось, как правило, «в давке», каковой специфический термин обозначал тесную упаковку людей, представление о которой можно получить при рассматривании современного мешка с попкорном. Причиной «давки» был вовсе не недостаток средств Общественного Транспорта, как клеветнически утверждали тогдашние антисоветчики (для того чтобы убедится в этом достаточно выйти на соседнюю автобусную остановку – никто не стоит там с 18 Декабря 1978 года, все давно уехали, следовательно, транспорта тогда хватало на всех), причина давок заключалась, по преимуществу, в специфической русской болезни Индивидуалистического Паралича (далее ИП). ИП охватывал любого, кто входил в общественный транспорт на расстояние достаточное, чтобы его оттуда не вытолкали (примерно вторая-третья ступенька снизу). Степень наступавшего паралича была такова, что в сравнении с ней человек с переломом шейного отдела позвоночника, лежащий 20 лет без движения, кажется охваченным пляской Святого Витта. Человек в ИП не мог пошевелить ни рукой ни ногой, у него не работали мышцы туловища, а зачастую отказывали и тазовые мышцы. Перемешаться вглубь салона он мог только при приложении внешних сил. Соответственно, люди ещё не занявшие безопасное положение на второй-третьей ступеньке были охвачены невообразимой энергией, по сравнению с которой, в свою очередь, больной пляской Святого Витта кажется лежащим без движения парализованным. Для продвижения массы охваченных ИП сограждан вглубь салона применялись разные способы, наиболее распространенным было ухватится за находящиеся внутри салона поручни (что уже составляло 90% успеха), а затем вдавить массу на величину собственного тела. Если при этом удавалось занять стратегически безопасную вторую-третью ступеньку, то можно было, в свою очередь, отдаться сладостному ИП. Исключение составляли сложные ситуации, когда сзади находились друзья или родственники, так что коллективные усилия прикладывались до тех пор, пока вся группа не занимала безопасное положение и, соответственно, не отдавалась ИП. Находящиеся сзади подбадривали себя подходящими случаю криками типа «Пройдитевглубьсалона!», что по психологическому воздействию на кричащих и находящихся внутри соответствовало популярному на фронте «Ура!». Сегодня может показаться странным, что мы, тогда молодые и сильные, испытывали столь большие затруднения на стадии «залезть». Здесь следует учесть, однако, что нам противостояло поколение прошедшее фронт, окопы и Геройство В Тылу, так что 50-и летний ветеран Сталинграда при помощи отработанных на эсэсовцах приемов легко оттирал нас от заветной двери, а хрупкая с виду бабушка парой не стандартных, выученных в блокадных очередях за хлебом разворотов, легко оказывалась первой в давке любой величины и сложности.

Стадия «ехать» была наиболее приятной. Во время этой стадии население под надзором всегда находившихся в салонах агентов КГБ вело Подрывные Разговоры (что заменяло сегодняшнюю «свободную прессу»), а неизбежно-тесное соседство с миловидной блондинкой пышных форм по степени воздействия на нашу юношескую сексуальность далеко превосходило сегодняшнее посещение стриптиз клуба. Для вящего эффекта блондинка иногда покрикивала «Неложитесьнаменя!», что, впрочем, не несло никакой сексуальной нагрузки, а свидетельствовало лишь о том, что ей, в свою очередь, не на кого улечься. Садится на сидячие места было делом «на любителя», так как уже на следующей остановке в автобус залезала бабушка, которая, на ходу вытолкав из автобуса здоровенного ветерана Курской дуги и обездвижив ловким ударом в атланто-черепное сочленение мешавшего вектору её продвижения юношу, добиралась таки до сидячих мест и тут волшебным образом превращалась в немощную столетнюю старушку, укоризненно смотревшую на Нагло Занимавшего.

Стадия «выходить» имела ту сложность, что требовала не свойственного русским планирования и даже неких подготовительных действий. Охваченные ИП люди были неспособны к подобного рода усилиям и выходили из паралича только непосредственно при виде родной остановки. В этот момент они на краткое время опять приобретали чрезвычайную подвижность, сопровождавшуюся голосовыми сигналами «Выпуститеменя!» и пропульсивными движениями вперёд, представление о котором можно получить при рассмотрении способа передвижения амеб в солёной воде. Порыв выходящего порой был настолько силен, что с ним вываливалось ещё несколько человек, отчаянно сопротивлявшихся такому развитию событий, ибо их шансы попасть обратно в автобус автоматически приравнивались к шансам давно ожидавших на улице ветеранов Сталинграда. Заметим, однако, что все благополучно выходили – никто не ездит в автобусе с 18 Декабря 1978 года.

Такого рода стиль жизни, как и всякий стиль жизни, требовал особой одежды - крепких пуговиц и неотрывных рукавов, в изобилии поставлявшихся любителям этого дела отечественной текстильной промышленностью. Вот пусть сегодняшний новый русский в своем китайском плаще от Гуччи попробует проехать в такого рода Общественном Транспорте.


В заключение заметим, что русская особенность Индивидуального Паралича была внимательно учтена архитекторами реформ при моделировании социологической ситуации в пореформенной России. Русские, едва заняв на общественной лестнице относительно безопасное положение (вторую-третью ступеньку снизу), склонны впадать в ИП, так что с одной стороны, юркие инородцы пролазят в комфортную Середину Салона, а массы вовсе не попавших в салон единоплеменников так и мерзнут на улице, кляня сидящих в Середина Салона инородцев и бессмысленно покрикивая «Дапройдитежевынаконец! Хотьнаодногочеловека!». Который «один человек», заняв относительно безопасное кресло, немедленно сам впадает в ИП (если конечно с ним не проталкивается группа родственников или друзей, в каковом случае его активность будет продолжатся ровно до того момента, пока они все не «войдут»). В связи с этим гибель института Общественного Транспорта в пореформенной России может парадоксальным образом способствовать развитию реального коллективизма и взаимопомощи среди русских, отучая их от вредного синдрома ИП.
Вот помню ещё Леонид Ильич жив был, и при нём были Публичные Дома. Это теперь демократы врут, что секса в СССР не было. Ну то есть секса в его сегодняшнем понимании может и не было, а Публичные Дома – были. Основаны они были ещё в 20-е годы, как средство борьбы с буржуазной моралью. Правда, потом эти головокружения прошли, но Публичные Дома остались, а особо ярым ревнителям коммунистической нравственности, которые периодически Поднимали Вопрос, указывали на соответствующее место в Коммунистическом Манифесте (про «обобществление жён») и на необходимость практически подготавливать население к столь радикальным шагам. В совсем крайних случаях указывали на то что и Владимир Ильич сам был де не прочь, и, как особо подчёркивали, «мог даже и пару». Публичные Дома назывались Центрами Полового Обслуживания Населения (Цепоны), а работавший в них персонал Персоналом Полового Обслуживания Населения (пепонки, аббревиации восходили к троцкистской традиции). Готовили пепонок на специальных двухмесячных курсах, и их социальный статус примерно соответствовал статусу тогдашних парикмахерш. В каждом населенном пункте или районе достаточно большом, чтобы иметь парикмахерскую, имелся и собственный Цепон. Власти культивировали у населения подчёркнуто нейтральное отношение к Цепонам и пепонкам, де «в СССР все профессии почётны». Цепоны участвовали в социалистическом соревновании, в углах стояли переходящие красные знамена, на стенах висели портреты Ленина и лозунги, звучавшие, впрочем, порой весьма двусмысленно, типа «Решения Партии – в жизнь!». В 20-е и 30-е годы персонал Цепонов состоял в основном из евреек, вырвавшихся из местечек и желавших наладить новый быт на новом месте. От тех времен в народной памяти остались легенды, например на всю страну прославилась пепонка Д.Кулакова (Сара Абрамовна Краснер) которая являлась застрельщицей стахановского движения в Половом Обслуживании. При норме 13 человек за смену она обслуживала до 150, о чём много писали в тогдашних газетах, опуская, впрочем, конкретные детали её трудового подвига. Даже и в наше время в ином Цепоне можно было увидеть ветхий лозунг «Равнение на Кулакову!». Впрочем, к тому времени когда наше поколение начало посещать Цепоны (в 70-е), национальный и социальный состав Цепонов изменился кардинально. Цепоны были в основном укомплектованы местными кадрами, а энтузиасты Первых пятилеток активно участвовали в движении наставничества, хотя при неудачном раскладе можно было попасть на ветеранку, которая в твои кровные полчаса занудно рассказывала как она ездила вместе с агитбригадами на фронт поднимать дух бойцов, работала под обстрелом и как попала под Харьковым к немцам в плен, и что у немцев в лагере по Субботам давали мармелад. Инспекционный возраст в Цепонах составлял стандартные 55 лет.

Сейчас много врут, что де в Цепонах никакого выбора не было. На самом деле теоретически ты мог выбрать пепонку, практически же однако, вследствие характерного для СССР вообще превышения спроса над предложением, приходилось выстаивать в очереди и брать что дают. Стоила услуга 3 руб. 45 копеек. Сеанс составлял 30 минут и пепонка обслуживала клиента в двух утвержденных соответствующим ГОСТом позах – на спине и верхом на клиенте. Теоретически, в соответствии с ГОСТом, поза избиралась «по согласию», практически же пепонка заходя в комнату задирала на себе несвежую ночнушку (в которых они обслуживали клиентов), плюхалась на спину и, широко разведя ноги, начинала смотреть телевизор, периодически переключая каналы (а каналы тогда переключались вручную, специальным рычажком прямо в телевизоре). Времена стахановцев, энтузиазма и Д.Кулаковой давно прошли, и в наше время уровень обслуживания в Цепонах соответствовал общему уровню обслуживания в иных областях общественной жизни СССР. Свою главную задачу пепонки видели в том, чтобы «отбрить клиента». Так, если клиент пытался заговорить с пепонкой, чем мешал ей Смотреть Телевизор, то ему говорили – «вы ебаться пришли, или разговаривать? Я что, со всеми разговаривать должна? Ебаться пришли так ебитесь, а нет, так других полно, очередь ждёт...», а на предложение, скажем, принять коленно-локтевое положение обычно говорили «жене указывайте» или «на вокзале снимите блядей и им указывайте. Здесь Вам не частная лавочка» (пепонки постоянно реферировали к некоим таинственным «блядям с Вокзала», с которыми можно было делать «что хочешь». Себя же они, говоря современным языком, позиционировали как профессионалок, строго следующих правилам ГОСТа). Когда клиент залезал на пепонку она обычно говорила стандартную фразу – « в Вас сто килограмм... приподнимитесь на локтях! Не могу дышать! Разожрутся и туда же...». Каждые 2-3 минуты пепонка осведомлялась – «Вы уже кончили?» - при этом демонстративно переключая программы в телевизоре, который она одновременно смотрела. Как только клиент кончал, пепонка тут же уходила на перекур, всегда длившейся до окончания положенных клиенту 30 минут, после чего служащие выгоняли клиента. Самым главным шиком у пепонок считалась ситуация когда вследствие их ремарок у клиента пропадала эрекция, каковой случай служил поводом обширного обсуждения за обедом и скрашивал весь рабочий день. Впрочем, мы были молоды и нас «на фу-фу» было не взять – за свои кровные три пятьдесят мы брали своё. Хуже всего бывало, если ты попадал под обеденный перерыв, который мог начинаться в 12, 1 или 2. Как только стрелки часов сходились на заветной цифре пепонка вне зависимости от стадии процесса тут же сталкивала с себя клиента и начинала торопливо одеваться «на обед». На любые возражения пепонка справедливо замечала, де Вы на работе обед не пропускаете, почему я должна пропускать ( в отличии от встречи с клиентом, которая, как я уже указывал, проходила в нестираных ночнушках, на обед пепонки одевались с большим щегольством). Вообще желающих работать в Цепонах было довольно много, работа неплохо оплачивалась, а главное, полагалось каждый месяц четыре дня «технических выходных» помимо общегражданских Субботы и Воскресенья. Хуже всего было, если у пепонки естественные процессы не укладывались в отведенные государством четыре дня, и она обязана была выйти на работу. Об этих случаях лучше не вспоминать. Цепоны работали, как и все государственные учреждения, с 9 до 5 с часовым перерывом на обед, с Понедельника по Пятницу, и все попытки сместить график на более удобные рабочему человеку часы разбивались о молчаливое, но эффективное противодействие пепонок, желавших, как и другие рабочие люди, проводить вечера и выходные с семьей.

В Цепонах строго следили за личной гигиеной, в частности, презервативы были обязательны. Пепонки были разбиты на пятерки, в которых четверо обслуживали клиентов, а пятая ходила «в помещения» и проверяла «одет ли клиент в презерватив» (для этого надо было встать и предъявить соответствующие места проверяющей). Стоимость презерватива входила в 3.45. Проверки случались практически во время каждого посещения, а в особо удачных случаях проверяли и по три раза за сеанс. Пойманных без презерватива заставляли проходить курсы полового воспитания и отправляли соответствующее Письмо На Работу, которое Письмо затем разбиралось на профсоюзном собрании. Вообще, про Цепоны в народе говорили что «их содержит КГБ» и если пепонка оказывалась неожиданно милой, разговорчивой и охотно принимала коленно-локтевую позу или соглашалась на иное извращение, то в таковой немедленно вычисляли «стукачку» и вели себя соответственно.

Теперь, когда мы вспоминаем Цепоны, мы начинаем ценить то, что пепонки были честными, в глаза говорили что думают и не обманывали клиента как нынешние бляди. А это, если вдуматься, многого стоит.
Вот ещё помню Леонид Ильич был живой, и тогда все думали о Мясе. Почему это было так уж теперь и понять-то за пришествием лет трудно, то ли голодное военное детство бурчало в животе, то ли просто массовый психоз, однако факты таковы, что мяса и мясопродуктов в те годы потреблялось куда больше чем сейчас, и тем не менее его постоянно Не Хватало. Мясо в те годы приобрело вид некоего сублимированого религиозного культа, и его служители и жрецы (в просторечии «мясники») жили, как и всякие служители процветающего культа, Хорошо. Объективности ради заметим, что их сегодняшние критики, с усмешкой вспоминающие тогдашний культ Мясника, сами, как правило, офисные работники или служащие банков, так что от них (в отличии от тех же мясников, которые хотя бы «мясо рубили») на самом деле обществу ничего кроме вреда нет, а продуктов и услуг они норовят потребить даже и больше упомянутых Мясников, да ещё и при этом посмеяться над последними. На себя посмотрите. Если же предположить, что офисные работники создают благословенный рынок, и за то требуют от общества существенного материального вознаграждения, то опять же можно указать, что роль Мясников при социализме сводилась как раз именно к этому. Помимо собственно «мясников» (которые «рубили») имелась также значительная прослойка Служителей Культа, работавших на мяскомбинатах и пр. Тут, однако, существовала та тонкость, что для того чтобы попасть на Свободный Рынок, мясо с мясокомбината должно было быть тем или иным способом Вынесено. Существовала масса способов сделать это, наиболее впечатляющим был повсеместно применяемый способ «на коне», когда женщины, используя, говоря современным языком, гендерную разницу с работниками проходной, засовывали себе между ног курицу или иной мясопродукт, и, подперев снизу мощными советскими трусами, Выносили. По свидетельству Знающих Людей, работницы мясокомбината ежедневно покидали производственную территорию поголовно «на коне». Не удивительно, что многие и сейчас с ностальгией вспоминают специфический привкус тогдашних мясных продуктов.

Заметим также, что мясо и колбаса свободно лежали на рынке и в коопторгах, однако стоили, как и сейчас, дорого, и по законам рынка и массового психоза, оные продукты надо было непременно «достать», то есть купить по государственным ценам. Успешная операция такого рода значительно повышала самооценку современников. Интересно также, что на рынке при покупке «мяса» полагался «довесок» состоявший из несъедобных частей, шедший, однако, по цене собственно мяса, а на вопрос зачем продавец логично пояснял, что куда же ему «это» девать. Что на сегодняшний взгляд смотрелось Комично. Впрочем, за Отдельные Деньги или По Блату можно было, как и теперь, взять действительно качественный продукт. Отголоски тогдашнего массового психоза можно и до сих пор услышать в многочисленных жалобах что де при социализме «колбасы не хватало». Самое интересное, что если сегодняшним обиженкам показать ту колбасу, каковой им перманентно «не хватало», собственно «есть» они её не будут ни за какие коврижки. Колбаса при социализме была двух видов – мягкая и «сервелат». «Сервелат» мог быть «финский», представление о вкусе которого мы теперь получим уже только после смерти в райских кущах (да и то кто сподобится), а мягкая колбаса была опять же двух видов - «с жиром» и «без жира». В более ценимом варианте «с жиром» в ткань колбасы были механическим образом вставлены желтоватые куски сала размером с голову президента Путина. Повторюсь, что если сегодняшней плакальшик по «ужасам совка» съест хоть с полкило той колбасы он непременно умрет, и при чём не только от полноты чувств исполненных детских мечтаний, но от банального тромбоза артерий. Власти, натурально, боролись с этим психозом, а также грозящим медицинской катастрофой загрязнением артерий сограждан. Наиболее расточительным был безумный проект «рыбных четвергов», когда в производственных столовых по Четвергам не подавали ничего, кроме рыбы. На современный взгляд понятно, что порция «хека серебристого» стоит десятка порций любого «мяса» (попробуйте сами заказать в ресторане), и тем не менее, стремясь сбить накал мясного психоза, власти по указанию КГБ шли и на это. Однако, как и многие другие упражнения властей в метании бисера, население воспринимало «рыбные Четверги» как «происки КГБ» и за это Советскую власть ненавидело ещё больше. Интересно также, что тогдашние потребители той колбасы, которые могли не моргнув глазом слупастить в один присест чуть не килограмм «с жиром», ныне имеют наглость критиковать какой нибудь «Макдональдс», который по сравнению с той колбасой просто уголок вкусной и здоровой пищи, да ещё и сожалеть что де тогда им «не хватало». Люди странные существа.
Вяснилось, что движимый непонятными чувствами известный литературный критик Лев Пирогов опубликовал подборку их моих Рассказов Из прошлой Жизни, предварительно Очистив их от злостного антисемитского компонетнта.
Как оно без антисемитизма можно ознакомится здесь:
http://exlibris.ng.ru/tendenc/2004-11-04/5_vodka.html
Вот, помню ещё Леонид Ильич был жив, и при нём были Очереди. Очередь, культура Очередей и отношение к Очередям составляли важную часть Духа Времени. Очередь возникала так - Опытный Человек сразу видел, что собираются продавать что-то Дефицитное, к примеру в углу магазина ставят отдельный стол, и немедленно вставал к нему Первым. На этом этапе было не важно, что будут продавать, быть Первым или близко к тому являлось залогом успеха. За ним сразу вставали ещё несколько Опытных Людей, и таким образом в мгновенье ока возникала Очередь. Затем появлялся продавец с дефицитным Товаром и Товар начинали «отпускать». В этот момент Очередь начинала расти в геометрической прогрессии, при чём, по сложившейся и свято соблюдаемой Традиции, люди сначала вставали в «хвост» и только потом спрашивали «А что дают?» (что на современный взгляд выглядело бы Комично). Опытный человек, кроме того, к вопросу «Что дают?» сразу добавлял – «Со мной ещё двое из отдела.» (что называлось «занять очередь на»). Делалось это не столько из чуждого русским чувства коллективизма, но в качестве стихийного противодействия автоматически вводившимися самими же очередниками мерам рационирования. К примеру, если продавали сахар, то никак нельзя было купить сразу мешок – бойкие старушки «из хвоста» немедленно заявляли – «не более 5 килограмм в одни руки» - и это установление, во избежания конфликта с зловредными бабками, продавщицы, как правило, соблюдали (см. также «социальная справедливость»). Так вот, в качестве противоядия можно было «занять очередь» на себя и родственников, а потом каким-то образом их вызвать и купить Больше. Интересно, что хотя «занять очередь» считалось вполне легитимным, тем не менее «купить» «за тестя» было нельзя – искомый тесть должен был лично явится к моменту раздачи, при чём парадоксальным образом он, вовсе не стоявший на холодном ветру, получал те же «5 килограммов» что и честно отстоявшие товарищи – «на него заняли». Более того, можно было сказать переднему и заднему «я занял, отойду» и вернутся только к моменту раздачи товара «когда очередь подойдёт», что не очень нравилось «честно стоявшим», но было вполне приемлемо. Таким образом, собственно в очередях стояли, как правило, фанаты этого дела – лица старшего возраста. Для них Очередь была местом интересного времяпровождения, и кроме того, существование Очередей поднимало их статус в семье, делая Незаменимыми Добытчиками. В то время как младшее поколение работало, они имели свободное время стоять в Очередях, и вносили таким образом свой важный вклад в семейную стратегию выживания. Они были нужны родственникам, и, как уже теперь мы и сами начинаем понимать, это было исключительно важно для их самочувствия и самооценки. Стояние в очереди было для них важным делом помощи «внукам», позволяло пообщаться со сверстниками, являлось полезным и посильным физическим упражнением, что в совокупности, весьма положительно сказывалось на их эмоциональном и физическом состоянии. Рыночные реформы больно ударили по старшему поколению и в этом смысле.

Поскольку современное описываемым событиям младшее поколение имело тоталитарную привычку Работать, то его представители, не имея времени на философское времяпровождение в очередях, «лезли без очереди». «Лезть без очереди» означало растолкать стоявших в голове оной Очереди представителей старшего поколения, не вступая с ними в перебранку и слушая их отменные проклятия. Продавщице было, как правило, всё равно. С целью ограничения такого рода действий, стоявшие в Очереди выдвигали активистов из числа физически крепких очередников, каковые активисты охраняли Голову Очереди. Когда их очередь подходила, их сменяли активисты из Хвоста. Заметим, что делалось это вполне безвозмездно.

Существовали также длинные или «безличные» Очереди. Так, к примеру, приехав на куророт, люди сразу же записывались за билетами в обратный конец, стояли годами за «мебельной стенкой» и т.п. В такого рода Очередях применялся варварский обычай Перекличек, на которые следовало являться, к примеру, в 5-30 утра и в 3-30 дня. Злобные старушки с, говоря современным языком, садо-мазохистскими наклонностями, проводили такого рода Переклички, «держали списки» и, с нерастраченным в пуританском СССР сладострастием, вычеркивали «не явившихся». Для придания вящего варварского антуражу участникам такого рода Очередей писали на руке Номер, каковой номер был Не Дай Бог Стереть (что много говорит нам о бытовавших на тот момент представлениях о личной гигиене). «Перекличка» состояла в том, что садо-мазохистские старушки в 5-30 утра, когда Добрые Люди спят, и в 3-30 дня, когда они же работают, придирчиво проверяли наличие Номера На Руке. К счастью, религиозные представления хождения не имели, так что апокалиптические параллели в головах современных событиям очередников не возникали.

Говоря о причинах Очередей, заметим, что никакого «дефицита» на самом деле не было, «очереди» были не следствием недостатка товаров и услуг как таковых (каковых товаров и услуг, как свидетельствует бесстрастная статистика, в те годы производилось и потреблялось на душу населения больше), а являлись следствием безумной попытки властей продать товары и услуги по ценам ниже рыночных. Для того чтобы убедится в этом факте, проведите небольшой эксперимент – возьмите группу товаров, по которым «дефицита» при благословенной рыночной экономике не ошущается (например, колбаса, автомобили или штаны «Адидас») и попробуйте продать их по ценам в два раза ниже установившихся рыночных. Вы сразу увидите что такое Очередь и почему она возникает. Оговоримся, что, действительно, существовала группа товаров, находившихся в реальном «дефиците» - это прежде всего запрещенные книги и т.п., всё же остальное можно было без всякой Очереди купить на рынке по сложившимся рыночным ценам (которые цены, как и сейчас, однако, многим были не по карману). Народ, имевший от безделья зловредную привычку трескать, имел также злостное Нерыночное желание покупать товары по низким государственным ценам,и, соответственно, стоять в Очереди. Неверный термин «дефицит» использовался в современную описываемым событиям эпоху с подачи некоего «Райкина», который «Райкин» был «юмористом», как и всё его отдалённейшее потомство до скончания веков, и «юмор» его заключался в том, что слово «дефицит» он произносил с местечковым акцентом, что современникам казалось очень «смешно». На самом деле, как я уже сказал, мы имели дело не с «дефицитом» как с таковым, а со следствием характерной для социалистов вообще попытки нарушить рыночные законы. Что не снижает мистического значения того факта, что всем нам хоть раз да писали химическим карандашом Номер На Руке, и без этого номера получить желанный товар было бы невозможно, что, по прошествии времени, Наводит.
Вот, помню, ещё Леонид Ильич был жив, тоже это дело любил. И при нём, несмотря на гнусные современные наветы, водка в магазинах стояла свободно. Забегая вперёд, замечу, что демократы, следуя совету папаши Мюллера («запоминается то, что в конце»), «в конце» советской власти устроили по этому важному вопросу, говоря современным языком, паримсесту , так что у большинства населения (уже на понимающего шутку про «добавочный 3-62») отбило память про подробности продажи водки при собственно Советской Власти. На самом деле водку по талонам стали выдавать при Ренегатстве, Ревизионизме и Распиздяйстве, т.е. при Горбачёве, а когда Советская власть была крепка, то и веселье Руси было общедоступно (а иначе бы Советская власть столько не протянула). Следует отметить, что, с другой стороны, и Советская власть, будучи земным воплощением Города Солнца, стремилась к искоренению недостойной Воплощенной Утопии привычки пьянства. Можно, к примеру, отметить введение продажи спиртного с 11 часов утра, каковая мера, несмотря на внешнюю безобидность, стоила нам многих достойных людей, которые, буде магазины открыты пораньше, сумели бы подлечится, и сейчас были бы с нами. Кроме того, разрушительные для семейного бюджета повышения цен также мотивировалось «борьбой с пьянством и алкоголизмом». В ответ на это в народе был распространён взгляд на пьянство как на некое бунтарство, чуть ли не прямую борьбу с Советской властью. Выпивание тех лет можно было в значительной мере рассматривать как простонародный эквивалент носимого современными описываемым событиям интеллигентами кукиша в кармане. Таков был психологический фон употребления алкоголя при поздней Советской власти.

Вопреки последующим наговорам, заметим, что в продаже имелись самые различные алкогольные напитки, ориентированные, говоря современным языком, на различные сегменты рынка. Во первых, имелась собственно водка. Таковая водка продавалась трёх основных сортов, не отличавшихся, как и теперь, ничем, кроме цены. Имелась водка с Зелёной этикеткой, называвшаяся с пролетарской простотой «ВОДКА» (3 руб.62к.) ( в просторечии «коленвал»), а также «Русская» и «Столичная» стоившие неприличные 4руб.12к.. Для характеристики тогдашней покупательной способности населения заметим, что разница в цене казалась непомерной и дорогие сорта водки популярностью не пользовались, хотя и позиционировались как «престижные» и «не вызывающие похмелья». Распивать поллитровую бутылку было принято втроём, что удивительно точно соответствует рекомендованным в настоявшее время в Британии верхнему полезному для организма пределу потребления алкоголя (примерно 600 мл водки в неделю). Несмотря на ничтожность по современным масштабам дозы, даже такое выпивание обходилось довольно дорого. Каждый участник вносил на один сеанс, считая с закуской, около 2 рублей, что на пять дней в неделю составляло 10 рублей или 40 рублей в месяц, что, при зарплате около 200 рублей было очень и очень чувствительно. Поэтому колебания цен на водку шрамами ложились на сердце народное, и до сих пор любое упоминание об Андропове длинной более 100 слов обязательно включает народную благодарность за несколько более дешевую «андроповку». Связь между ростом цены на водку и судьбой Отчества отразила народная поэзия:
Было три а стало восемь
Всё равно мы пить не бросим
Передайте Ильичу
Нам и десять по плечу
Ну а если будет больше,
То станет как в Польше

Что самым скрупулёзным образом и сбылось.

Кроме водки, в нижнем сегменте рынка наличествовали креплёные вина типа «Вермут», «Портвейн» (1 руб.80коп. -2 руб.20коп.) и «Плодово-ягодное» (1 руб.12 коп.). По универсальному показателю рубль/грамм/градус они лидировали с большим отрывом. Однако вкусовые их качества оставляли желать лучшего. Так, даже и через 20 лет, попробовав как-то на приеме 10 летней выдержки португальский портвейн, я вдруг детскими припухлыми железами припомнил вкус выпитого в своё время в подворотне Портвейна 777, небо выгнулось как абажур, и я быстро ретировался в туалет. По видимому, как и многие советские товары, эти вина отличались несколько излишним качеством. Так, если «вермут» должен «по канонам» чуть отдавать полынью, то в советском варианте литр вина настаивали на стоге полыни, а скажем, чуть сладковатый «по канонам» портвейн представлял собой насышеный до преципитации раствор сахара. С другой стороны, в компенсацию к вкусовым качествам, такого рода напитки имели весьма завлекательные названия как то «Аромат степей», «Осеннее» и пророческое «Кавказ». Вот пусть современный «специалист по маркетингу» придумает для предназначенного для нижнего сегмента рынка продукта название, равное по силе и выразительности светлому имени «Солнцедар». Богатыри не вы.

Интеллигенция (тратившая на алкоголь относительно мало) и люди побогаче пили сухие вина, цена которых доходила до умопомрачительных 3р50к. за бутылку какого нибудь «Каберне», а также коньяки, что считалось Весьма. Формально коньяки различались количеством звёздочек, т.е. лет выдержки, в реальности же по преимуществу местом производства, особо жутким качеством отличались коньяки Азербайджанские и Грузинские. Цена бутылки конька составляла около 7 рублей 50 копеек, что было уже и Непозволительно.

Особое место в радуге советских алкогольных напитков занимало пиво. Формально пиво делилось на бутылочное и разливное, а также на Жигулёвское, Бархатное и Светлое. В реальности же пиво делилось на свежее и кислое, а также на разбавленное и неразбавленное. Последний бренд был полумифическим, о нём многие рассказывали, но не думаю, что бы кто-то реально пробовал. Миф о его существовании поддерживался ритуальными разговорами о том, что Некто Бывалый пил однажды Неразбавленое и какие Неземные Ошушуения он при этом испытывал. Разливное пиво стоило 46 копеек литр, и найти его составляло некоторую проблему – оно продавалось через сеть точек, большая часть из которых в каждый отдельный момент времени была Закрыта. Таким образом поход за разливным пивом апеллировал к древним охотничьим инстинктам добытчика и бойца, требовал выносливости, смекалки и напористости. Надо было Смекать какой ларёк предположительно работает в этот день недели/месяца, выносливо выйти к нему, терпеливо отстоять очередь и/или напористо купить. По указанию КГБ с целью напоминания населению о происхождении электричества от лампочки Ильича, над ларьками С Пивом горела лампочка, а над ларьками закрытми лампочка не горела. Это весьма облегчала задачу нахождения функционирующего ларька.. Готовое пиво наливалось в трёхлитровые банки или в 10 литровые пластмассовые канистры казённого синего цвета. Из физиологических подробностей заметим, что разбавленное пиво имело крепость едва ли 3 градуса, так что для достижения эффекта, равного хотя бы 200 граммам водки, требовалось выпить не менее 3 литров. Это, в сочетании со стыдливым отсутствием в СССР общественных туалетов, самым губительным образом сказалось на мочевых пузырях моих современников. Собственно, если единовременно выпить даже и 3 лира воды и при этом не писять, состояние возникает специфическое, а теперь вспомните какой кайф ловили мы от того пива, когда наконец удавалось найти безлюдный уголок. Когда-то у той вот калитки мне было 16 лет.

Бутылочное пиво стоило дороже, и, кроме того, часто было Скисшим, что, если подумать, говорит об отменном качестве использованных в производстве естественных ингредиентов , отсутствии вредных для организма консервантов, и обшей Правильности технологии. Стоило оно около 40 копеек бутылка, что было Не Выгодно, даже если бутылку удавалось впоследствии Сдать.

В качестве морали отметим, что алкогольные напитки детства преподали нам первый урок рыночной экономики и, кроме того, научили нас смотреть на сущность вещей, минуя мишуру упаковки. Так, в пивном ларьке на вопрос «Какое пиво?» отвечали не «Жигулевское», а «свежее» или «вчерашнее» что отражало Сущность Проблемы. Тем более удивительно, что наше поколение так легко купилось на «приватизацию», «демократию» и «свободу слова», вместо того чтобы задать соответствующие случаю вопросы, не имеется ли ввиду под «приватизацией» переход естественных богатств России в руки евреев, «демократией» переход власти к собственно «демократам» и предполагает ли «свобода слова» свободу слова для кого-либо кроме собственно пропагандистов свободы слова. По видимому, учиненная Горбачёвым антиалкогольная компания способствовала также и тому, что мы подзабыли всосанный с пивом навык смотреть на сущность вещей. А теперь ещё и можно услышать разговоры что де вообще «водку при Советах давали по талонам». Не верте, с водкой при Советах всё было в порядке. Далёкие, милые были. Тот образ во мне не угас.
Вот ещё помню Леонид Ильич жив был (тоже, кстати, такими вещами интересовался). И в то тоталитарное время всё население поголовно носило трусы. Да и нельзя было не носить - многие рассказывали как переодетые сотрудники КГБ прямо на улице проверяли у людей наличие трусов, не считаясь с возрастом и полом. Или там придут люди на кладбище, а в канаве КГБэшник лежит и всем женщинам под юбку снизу смотрит – не нарушает ли кто Тоталитарных Установлений? А как замечали какие отклонения – сразу в Сибирь. Да, страшные времена были, теперь-то уж можно всю правду рассказать.

Ну и в связи с этим потребность в трусах и вообще в нижнем белье была большая. Мужчины постарше ходили в трусах типа «семейные», и вот они-то как раз ( в отличии от Джинсов) совершенно не к месту Терлись. По причинам не ясным за фирму это не считалось и статуса владельца никак не повышало. Из положительных свойств семейных трусов можно отметить то, что они могли успешно использоваться как в качестве постельного белья, так и как заменитель современных шорт. То есть в такого рода одежде можно было запросто выйти во двор пятиэтажки не привлекая внимания тут же сидящих на лавочках Блюстителей Народной Нравственности ( и даже вызывая их негласное одобрение), а равно и бдительных спец. служб (напротив того, хождения в Западных Шортах было иногда не безопасно, и нарушители этого правила зачастую заканчивали в застенках КГБ). Интересно, что в то время на пляже ходить в семейных трусах считалось, тем не менее, неприличным. Для пляжа существовали т.н. «плавки» -треугольной формы трусики, выполненные, как правило, из отходов военного паращютостроения. Теперь, как мы все знаем, ситуация поменялась диаметрально. Отметим также, что лица помладше ( к которым я имел честь относится) носили треугольной формы трухарики, вполне соответствующие сегодняшним образцам.
Да, кроме того, мужчины носили майки, ныне почти исчезнувший обычай.

В 70-е годы привнесли коренной перелом во многие стороны советской жизни, но едва ли не самым заметным стала революция в женском нижнем белье. В это время на женщинах от тридцати ещё можно было увидеть коренные советские женские трусы «с начёсом», производимые, впрочем, как и теперь, в Китае фирмой «Дружба». Трусы эти имели форму коротких штанишек и пространство внутри них герметично ограничивалось тремя жёсткими резинками – одна сверху и две на ногах. Трусы были очень плотные, сверху гладкие, а внутри имелся небольшой «начёс», каковая конструкция придавала трусам исключительные теплоизолирующие свойства. Если учесть, что такие трусы носились в холода и в летний зной, то понятно, что после пары интимных встреч с представителями прекрасного пола, приверженным традициям коренного советского нижнего белья, на вооружение бралась популярная в те года максима «не доверять кому за тридцать». Вспоминалось также Северянинское - «Что за воздух, что за цвет, что за краса». Что касается цветов, то их было два - нежно-розовый « нечаянная радость» и нежно-голубой «моя печаль светла».

В целом, более молодым представителям прекрасного пола такие трусы носить было попросту невозможно, так как тогда в моде были мини, да не такие как сейчас «мини юбки», а прямо сказать мини платья, свисавшие прямо от плечей на 3 - 5 сантиметров ниже ягодичной складки. Вследствие конструктивных особенностей такого рода платьев (в сравнении, даже и, к примеру сказать, с современными мини юбками) неприлично заголится в подобном одеянии было очень легко, а вернее сказать, невозможно было этого избежать. Так что современным молодым девушкам, чьи матери выговаривают им за чересчур откровенную одежду, я бы просто порекомендовал попросить маму набросать на бумажке в каком именно платье она познакомилась с папой. При достаточной интеллектуальной честности все вопросы будут сняты. Так вот, советские женские трусы с начёсом для носки с мини платьями не годились. В ответ на требования потребителя, советская промышленность освоила женские трусы «молодежные», которые, действительно, отличались минимализмом, представляя собой два крепко сшитых хлопчатобумажных треугольника. Трусы выпускались двух Завлекательных видов (1) без рисунка (2) в горошек. Носить их конечно носили, но радости, говоря современным языком, не испытывали. К концу 70-х, однако, грянула Революция - появились трусы «неделька». Трусы эти, в отличии от тогдашних отечественных аналогов, Облегали, что было очень. Впрочем, с позиций сегодняшнего дня понятно, что это были трусы для одноразовой носки, при чём, чтобы потребитель не запутался, на каждых трусах был написан день недели - Monday, Tuesday etc. ( как на современных противозачаточных таблетках). Самые догадливые читатели уже догадались, что трусы продавались в упаковках по 7. Кроме того, на трусах имелся завлекательный рисунoк, представление о стиле которого можно получить просмотре современного детского ТВ сериала Dora The Explorer. Привозили их контрабандой на манер ранее мной описанных Мохеровых Шарфов и стоили они не дёшево – 70 рублей упаковка. В связи с этим носили их, несмотря на очевидную одноразовость продукта, подолгу, иногда очень подолгу, при чём трусы оставались вполне целыми, а вот краска от многочисленных стирок смывалась, так что можно было в свободную минуту развлечься, пытаясь угадать какой именно день недели изначально обозначала надпись на трусах очередной подружки. Совпадение с реальным днём недели считалось признаком неминуемой удачи. Из иных физиологических подробностей времени отметим, что женские затычки с крылышками и без оных ещё не были изобретены, и, соответственно, по ТВ их не рекламировали, так что можно было спокойно перед телевизором пообедать и даже поужинать. С другой стороны, их роль выполняли бесформенные комки ваты, так что состояние цикла подружек можно было запросто определить на ощупь.

Ну и конечно, бюстгальтеры. На Западе есть такой неприличный стиль одежды “see through”, так что у девушки видно нижнее бельё (или отсутствие оного) насквозь через одежду. Как и во многих других случаях, в этом случае советские люди далеко превзошли и предвосхитили Запад (смотри так же изобретения Радио, Паровоза и т.п.). В те годы стандартной одеждой считалась «блузка» перед которой все современные западные see through меркнут и распадаются в прах. Блузки шились из прозрачных кружев, а размеры их носительниц были таковы, что советская промышленность далеко и на много лет вперёд превзошла всех западных конкурентов типа Бельгии в разделе «производство прозрачных кружев». Через эти кружева можно было сколь угодно долго рассматривать бюстгальтер носительницы, что не считалось ни зазорным ни вообще «сексуальным». Впрочем, бюстгальтеры для этого выпускались под надзором КГБ тоже соответствующие – полностью закрытые, сплошные, на лямках 30 сантиметров в диаметре, сшитые из отходов всё той же парашютной промышленности (не удивительно, впрочем, что с собственно парашютами в нашей Армии были проблемы). Редко когда можно было обнаржть на продвинутой подружке бюстгальтер иного образца. Несмотря на стандартный перед, советские бюстгальтеры тех времен весьма разнились в исполнении задней части, т.н. «застёжек». Застежки были трёх видов – (1) на крючках (2) на пуговицах и (3) на кнопках. Многие советские товары отличались совершенно неуместным качеством, в том числе и эти застёжки – в соответствующем случае Расстегнуть их было совершенно невозможно. Крючки были иезуитски повернуты вбок и вверх, так что даже огромный опыт зачастую оказывался Позорно Бессилен; прорези для пуговиц делались примерно в два раза меньше пуговиц самоё, так что единственный способ их расстегнуть заключался в отрывании этих самых пуговиц, что, впрочем, зачастую выглядело весьма выигрышно; но хуже всего были кнопки, так как нередко можно было обнаружить что они приржавели друг к другу. Что наводило на неприятные мысли. С другой стороны, кнопки попадались редко, так как имели тенденцию самопроизвольно расстегиваться, что, в условиях тотального контроля КГБ , было не безопасно. Современным молодым людям, блистающим pick up техникой, я бы предложил расстегнуть такой бюстгальтер, да даже и не в где нибудь наспех в тёмном углу общежития, а и при дневном свете да хоть и вдвоём-троём. А потом уже рассуждать. Богатыри - не вы.
Вот ещё помню Леонид Ильич жив был, не тем помянут будет. И тогда центром мироздания были Джинсы. Ну как теперь Сотовый Телефон. Как и в случае Сотовых Телефонов, Продвинутый Человек тонко разбирался в различиях фирм и фасонов, какие Джинсы и как трутся (в ходу были легенды о Джинсах, при протирании на ткани которых фантастическим образом проступали знаки Доллара (вариант – лицо Рейгана) - несомненно, сублимированый образ симпатическими чернилами написанного письма с Воли); где должны быть заклёпки и в каком количестве у настоящей Фирмы; какого цвета и фасоны должны были быть лейблы; и как легко отличить Самопал от Фирмы. Самое главное свойство Фирменных Джинсов – они должны были Тереться. То есть при носке терять первозданный синий цвет и приобретать бомжовый вид долго и небрежно ношеных штанов (впоследствии техника продвинулась настолько, что стали продавать Джинсы в уже поношенном бомжовом виде, но мы про 70-е). Интересно, что в СССР где-то в Узбекистане тоже выпускали джинсы, но эти джинсы не Терлись. А настоящие Джинсы должны были Тереться. При покупке таковых Джинсов (каковые Джинсы стоили около 220 рублей, при средней месячной зарплате около 180) фарцовшики ритуальным образом слегка подтирали ткань в невидном месте, чтобы продемонстрировать что Джинсы де действительно Трутся. Современникам казалось, что тот факт, что Фирменные Джинсы Трутся (в отличии от отечественных самопалов) есть некое высшее достижение Западных технологий, на манер плеера и кассетного магнитофона. Теперь-то понятно, что терлись они просто из-за традиционно низкого качества окраски и использованных материалов, что имманентно товару, предназначаемому для низших классов общества, а советские джинсы, которые позорно «не терлись», отличались невиданным качеством, как и продаваемые в Универмаге 40 рублёвые шерстяные костюмы, на сегодняшнем реальном рынке стоявшие десятка самых « фирменных» Джинсов. Но в те годы всё виделось иначе – ведь Джинсы терлись не Просто Так, а как у хиппи, то есть являлись носителем вожделенной Западной Культурной Традиции. Впрочем, заметим, что парадоксальным образом, круто считалось носить не «тёртые» джинсы (что свидетельствовало о материальной несостоятельности, хотя и умственной продвинутости носителя), а именно что новые не тёртые джинсы, имеющие, тем не менее, потенцию к тому чтобы «вытереться». Крутой чувак носил Джинсы, пока новые, а когда они начинали протираться – Продавал. Таким образом он постоянно ходил в Крутых Штанах, впечатляя лиц противоположного пола как ныне Сотовый Телефон, а в племени Мумбо-Юмбо по прежнему особым образом выполненное кольцо в носу. Констатируя, особо ценилось, чтобы Джинсы внешне выглядели как новые советские штаны, но имели бы при этом имманентную потенцию к проявлению Западной Культурной Традиции. Правда, как только эта Культурная Традиция от долгого использования неизбежно проявлялась, Джинсы по крутому следовало Продать на Барахолке (что, к слову сказать, можно было сделать на порядок безопаснее, чем сейчас). Таким образом, по-видимому, канализировались подспудные охранительные тенденции, или, говоря современным языком, Совковый Менталитет.
Интересно, что при последующих демократических преобразованиях это психологическая подробность была самым внимательным образом использована. То есть в СССР Запад сбыл товар, предназначенный для низших классов общества – «свободную прессу», «демократические выборы», рыночную экономику и т.п. - но зато несший вожделенную Западную Культурную Традицию. При чём, как и в случае Джинсов, в большинстве случаев аборигены особо ценили лишь потенцию к проявлению указанной Культурной Традиции, а не собственно проявление её на отечественной ниве. Особо правильным считалось чтобы эти институты были совсем как советские, а когда Западная Культурная Традиция от долгой носки всё-таки неизбежным образом проявлялась, то заводили новые, что также являлось, по-видимому, канализированием подспудных охранительных тенденций.
Вот тоже помню носил я мохеровый шарф. Нынешним не понять что такое мохеровый шарф, а кто тогда жил, тот понимает. Потому тогда другое устройство мира было – дома зимой тепло и вода горячая, а на улице, наоборот, холодно. А теперь после успеха реформ наоборот – дома зимой холодно и горячей воды нет, зато на улице потеплело, благодаря успехам гайдаровских реформ. А раньше на улицу холод КГБ нагоняло, чтоб люди зимой не собирались и не завелось у нас от этого Гражданское общество и, соответственно, не пропала бы горячая вода из крана. Хотя вода-то по другой причине пропала... Ну да я не про то. Вот значить, мохеровые шарфы. А задумывались ли вы откуда брались у нас мохеровые шарфы индийского производства? Ведь злостные тоталитарные власти нефтяные деньги не инородческим олигархам отдавали ( как оно от веку положено), а преступно тратили на вооружения, дороги и прочие тоталитарные проекты. А тем более не на шарфы. Вот я сейчас глаза-то вам открою. У меня много родственников служило в торговом флоте – механизмы всякие железные отечественные в Индию возили, танки и прочую тоталитарную ненужность. А оттуда контрабандой ввозили упомянутые шарфы (наряду с официальным чаем и т.п.). А контрабанда, как вы понимаете, при тоталитаризме была строго запрещена. Тем не менее, ввозили они прямо-таки в промышленных масштабах. Делалось это так. На судне продукты гальюна (говоря современным языком) собирали в специальные два бака, которые возили с собой на борту корабля. По приезде домой содержимое из баков откачивали под надзором КГБ ( чтоб наши какашки не попали в ЦРУ на анализ), а врали народу про сохранения экологии морей. Ну так вот шарфы. Сначала по пути туда писяли и какали в один бак, заполняя его наполовину. По приезде в Индию часть купленных там шарфов заворачивали тщательно в целофан и опускали в пустой бак. Потом содержимое первого бака перекачивали во второй (он становился, соотвественно, полон), и вторую партию шарфов опускали в опустевший первый бак, куда тоже писяли и какали, но уже по дороге назад. По приезде домой КГБ, милиция, портовые службы тщательно досматривали корабль, выгнав всех моряков. Власти знали, что возят шарфы, чем подрывают тоталитарную власть и способствуют возникновению Гражданского общества, но не могли понять как. Заглядывали во все щели, в том числе и в упомянутые баки – а там что - гавно и гавно, пощупают шестом в обеих баках и дальше. Потом жидкое содержимое баков соответствующие службы под надзором КГБ отсасывали, и, когда всё успокаивалось, моряки доставали из пустых баков тюки с шарфами и невзначай, помаленьку, выносили с корабля, заходя на него каждый день, якобы готовя к дальнейшим плаваниям. Шарфы продавали за рубли, а валюту для дальнейших покупок покупали у проституток и фарцовшиков. Разницу пропивали в кабаках.
Вот из какого романтического места были мохеровые шарфы. Ну потом конечно демократия всё это безобразия прекратила. При демократии никаких промышленных товаров мы в Индию не возим, а наоборот, прямо там что нужно покупаем, расплачиваясь долларами, полученными от продажи ненужных нам невосполнимых ресурсов, которые доллары дают нам олигархи от доброты душевной. Ну и конечно, спасибо Гайдару, на улице потеплело, да и закалились от холода в квартирах, так что мохер из моды вышел. Ну а я то про прошлую жизнь, да.
Вот значить, помню ещё Леонид Ильич (царствие небесное) жив был, а мне было лет 12, то есть учился я в классе пятом. Ну а тогда конечно народ бедствовал от тоталитаризма, буквально есть нечего было, а чтоб хоть как-то скрасить страдания населения тоталитарный режим присылал ежегодно в школы фотографов. Ну там сфотографируют раба режима отдельно и вместе с другими такими же рабами, дадут ему фотографию, посмотрит он на неё, вcплакнёт – и есть меньше хочется. Такие порядки были. А может и в КГБ потом сдавали негативы, неизвестно.И вот в соответствии с этой тоталитарной практикой приезжают к нам в школу пара фотографов. Как положено, всех снимают и классами, и индивидуально, то есть выполняют преступный заказ тоталитарных правителей. А я интересующийся мальчик был, не по годам любопытный. Ну и подхожу как то к дяденьке, который фотоаппарат-то ладит чтобы снимать очередной класс с совершенно невинной целью посмотреть как он фотоаппаратом управляется. А дяденька вдруг поворачивается ко мне и совершенно отчётливо говорит Не суй свой нос туда, куда собака хуй не сунет! И в не менее грубой форме отказывается удовлетворить моё любопытство, а также, говоря современным языком, отсылает подальше от места фотографирования. Надо вам заметить, что тогда цензура свирепствовала вовсю, вообще народ был задавлен тотальной слежкой и доносами, поэтому не только в печати, но и на улице никто не матерился. То есть даже слова такого не произносили, такие вот тоталитарные ужасы. Я, то есть, конечно, слово такое знал, но чтоб прямо вот так мне, двенадцатилетнему, взрослый дяденька-фотограф при исполнении профессиональных обязанностей такое сказал - это было непредставимо. Ну то есть времена были глухие, ну кто тогда жил, понимает. Главное дело, лицо у дяденьки при этом очень прояснилось и глаза блеснули – впоследствии я часто видел такое выражение лиц у перестроечных журналистов при изложении спасительных для нашего народа теорий, у олигархов при рассуждениях о невозможности пересмотра приватизации и особенно у таксистов при обсчёте клиента. Но тогда я был маленький и увидел такое впервые.
Да. Ну а через примерно неделю всю школу построили на Торжественную Линейку и директриса голосом ихнего Левитана, объявляющего немецкому народу о капитуляции героической Шестой армии под Сталинградом, сообщила, что документы, представленные фотографами, были выданы не существующей фотографией и потому на сданные нами деньги фотографий ждать не следует. Ходите де голодными. Выступивший вслед за эти представитель милиции предложил всем поделится своими наблюдениями о личностях фотографов. Я конечно, промолчал, но первое столкновение с типажом будущих прорабов перестройки, эффективных собственников и носителей невидимой руки рынка мне запомнилось.
Вот помню ещё Никита Сергеевич живой был, не к ночи будет помянут. А дети тогда любили играть в разные игры, при чём по преимуществу во дворе, что сейчас кажется невероятным. А в то тяжелое время дети изнывавших под гнётом тоталитаризма родителей свободно гуляли во дворах и ничего не боялись. Последующая демократия исправила это вопиющее наследие тоталитарного режима, но в моём детстве дети во дворах гуляли свободно без всякого надзора лет так с 4. А надо вам заметить, что в это время года ежегодно (точнее, 2 раза в год) тоталитарные правители опробовали нашу Стратегическую Оборонную Инициативу (СОИ) на эффективность и готовность к отражению любого агрессора, откуда бы он ни пришел. Наше СОИ, как известно, заключается в том, что дороги превращаются в огромные упоительные лужи, субъективный размер которых особо увеличивался нашим собственным небольшим размером. Тут наступала пора самого лучшего развлечения года - плоты. Нынешние нас уже не поймут, но те кто в тоталитарном детстве плавал на этих плотах никогда этого не забудут. Хороший плот получался из двери кулацкого погреба, но тут, однако, существовала та опасность, что кулак - хозяин погреба - будет активно возражать против использования оторванной двери по прямому назначению. На этой почве мог возникнуть конфликт с последующей передачей дела на суд Линча родителям. Плот можно было также сколотить самому из валявшихся кругом деревянных предметов (благо при тоталитаризме строили много и за досками, регулярно подставляемыми рабами Гулага, не особо следили). На худой конец (а он у нас был худой) можно было использовать старую покрышку от колеса. В этом случае, однако, число путешественников было несколько ограничено. Плот приводился в движение упиравшимся в дно шестом. И вот, когда заправлены в планшеты космические карты, человек 10 самого разного размера садились на крохотный плот и отправлялись в Неведомое. Каждый, кто плавал на плотах, знает это чувство, когда ты отталкиваешься от берега лужи и вот уже я Земля, я своих провожаю питомцев, и караваны ракет помчат нас вперёд от Звезды до Звезды и на Марсе будут яблони цвести. Путешествие было особенно захватывающим, поскольку таило в себе неизбежную опасность. Заканчивалось оно всегда стандартно - в конце плот, не выдержав неграмотного руководства, переворачивался, и счастливые участники дружно падали в по уставу холодную воду (обжигающая леднистость которой составляла часть отечественной СОИ). После этого наступала менее весёлая часть, а именно – возвращение домой с демонстрацией родителям состояния собственной одежды, что по причинам понятным мне лишь теперь, не вызывало у последних приступа восторга по поводу полученного ребёнком funа. Однако даже самые строгие кары не могли остановить нас от новых поездок, и назавтра штурман снова уточнял в последний раз маршрут.

Традиция эта по-видимому умерла совсем. Нынешние российские дети с победой демократии, свободы и особенно рыночной экономики одни гулять не ходят, а родители традицию плавания на плотах по лужам преступно игнорируют. Хотя элементы СОИ стали, по моим наблюдениям, в России ещё монументальнее, по видимому как единственное оставшееся эффективное средство сдерживания возможной внешней агрессии. Западные же дети в принципе могли бы использовать наш опыт на естественных водоемах, типа озёр, однако их останавливает, по моим наблюдением, врожденное чувство страха перед неизбежным финалом путешествия. От этого я испытываю к ним ( в том числе и к собственным, вполне Западным) детям некоторое презрение. Были де люди в наше время, богатыри не вы.
к этому
Помню тоже работал я на скоряке. Ещё наверное, Леонид Ильич был жив (царство небесное). Ну и вызов – в Художественные мастерские. А при проклятом тоталитаризме, надо вам заметить, художников, как вы знаете, угнетали, в КГБ пытали, не давали, так сказать, свободы творчества. Ну а для удобства недавания свободы творчества КГБ выделило им под мастерские первый этаж пятиэтажки возле магазина “Чемпион” (сейчас с этим безобразным наследием тоталитаризма покончено, я специально заехал посмотреть - переделано в офисы). Ну а тогда КГБ бесчинствовало вовсю. Помещение было разделено на комнатки, в каждой из которых художник Творил (под неусыпным оком КГБ). А акт Творения у художников, сами понимаете, Сопровождается. Тем более когда их много Творит в одном месте. Ну и вот вызов – поспорили два художника о методах Рубенса, об оттенках Ботичелли, о нац. принадлежности художника Левитана, и в качестве Последнего Аргумента один из спорщиков, будучи под воздействием горячительных напитков, откусил идеологическому противнику нос. Прилично так откусил, сантиметра 3 вглубь. Ну тут ещё менты приехали, я спрашиваю насильника – куда де (говоря современным языком) дел откушенный кусок. А он под сильным Воздействием горячительных напитков, говорит, де выплюнул. А в принципе можно свою ткань обратно пришить, хотя бы попробовать, хоть и не стерильно. Ну в общем тут дело не моё, мне надо всё хирургам отвезти. Я говорю ментам – давайте искать . Ну а представляете что там на полу где художники по надзором КГБ творили делалось. Мы с ментами ищем минут 15, все извозюкались, тут видимо художнику жалко нас стало, он и говорит – нет, я его наверное, проглотил. Менты обозленные бесплодными поисками со словами – пойдешь по статье за людоедство – скрутили нашего художника и увезли в неизвестном направлении. По-видимому Пытать за демократические убеждения. А я отвёз пострадавшего с откушенным носом в больницу. Не знаю, что с ним стало потом, наверное, тоже в демократы подался. Вероятно, даже Белый Дом зашищал, там много таких в дефектами носа было.
Page generated Sep. 22nd, 2017 10:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios